![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Полицейский департамент Сиэтла ответил на серию вызовов перед рассветом 12 июня 2000 года. Несколько рабочих, которые шли с утра на смену, сообщили, что видели женщину-азиатку, прикованную или прибитую к опорам разводного моста. Она была ещё жива и металась, но таяла на глазах. Полицейские прибыли сразу после восхода солнца и нашли окровавленные болты, но ни следа женщины. В сумке на тротуаре обнаружились следующие записи, которые полицейские психологи сочли подтверждением запущенного психоза. По их версии, она настолько глубоко верила в свою вампирскую сущность, что решила «встретить солнце» и покончить с собой. Если она - член какого-то культа, то скорее всего, собратья-фанатики унесли тело, чтобы не выдавать своих тайн.
Согласно другой версии, это была тщательно продуманная мистификация, игра на популярном страхе вампиризма. Как и многие города мира, Сиэтл страдает от извращённых розыгрышей.
В ходе расследования надежных доказательств не обнаружено, и дело вскоре будет закрыто. Во время очередной описи полицейских сейфов в сентябре было установлено, что записи исчезли. Так как причины для рассмотрения дела отсутствовали, никто не придал этому значения.
НАЧНУ С ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА
Меня зовут Минг, и я дитя тьмы. Вам не обязательно знать имя, которое я носила при жизни. С этой частью моей истории покончено. Теперь и не-жизнь тоже подходит к концу. Я пишу это, чтобы объяснить, почему ищу смерти, а затем мои верные человеческие недостатки сослужат мне последнюю службу. Я увижу солнце и погибну.
Вы не поверите в мою историю, если не сталкивались с другим обществом, кроме известного вам. Если у вас нет такого опыта, поищите тех, у кого он был. Знаете, тех, к кому прикоснулась тьма, кто чувствует невыразимый тайный страх или боль. Прочитав это, вы их поймете. Отыщите их и скажите, что они были правы. В мире, который не принадлежит вам и никогда не станет вашим, это будет единственным утешением.
НАЧАЛО
В начале был Каин, первый убийца. Да, именно так. Адам и Ева, и Эдемский сад, и Бог, вознаградивший кровавую жертву и проклявший того, кто пожертвовал зерно. Вы живете в чужой истории. Я сама не хотела с этим соглашаться – дитя своего времени, как и вы, искушённая и недоверчивая. Тем не менее, это правда. Одно слово сотворило в начале – одно слово всё и закончит. Но это ещё не конец.
Божье проклятие покарало Каина тем, что мы сегодня считаем вампиризмом. Каин создал троих отпрысков, или наследников, и эти трое стали сирами для еще тринадцати. Тринадцать воевали друг с другом и со своими создателями, и их злоба, вместе с грехами человечества, стала причиной Всемирного Потопа. Вы можете сказать, как и я когда-то, что потоп – это миф, ведь нет геологических доказательств. Я отвечу: кто поверит в доказательства, если Бог Всемогущий этого не пожелает? Возможно, Он устранил их, а может – и скорее всего – они прямо перед нами, но мы их просто не видим.
Если вы верите хоть во что-нибудь из этого, вам должно быть страшно. Хорошо, если так. Моя не-жизнь была сплошным кошмаром из-за близости сил, от которых нет спасения. Все мы – пешки в чужой игре.
Тринадцать Предтеч пережили потоп. Изменил ли Бог свои намерения, или Он заготовил для них своё предназначение? Бог говорит мне не больше, чем любой другой проклятой душе. Возможно, Он ответит на ваши молитвы, если обратиться к нему с чистым сердцем. Но впрочем, лучше не знать. Какими бы ни были его мотивы, тринадцать выжили и основали кланы каинитов, которые существуют до сих пор. Один из них – мой сир восьмого поколения, называемый сородичами «Ласомбра». Все его отпрыски, включая и меня, страдают особой слабостью, которая не позволяет нам отражаться в зеркалах, и мы унаследовали сверхъестественную силу, возможность отдавать приказы с помощью силы воли и умение повелевать некой живой тьмой. У каждого клана свои особенности.
ИСТОРИЯ ДВУХ ОТПРЫСКОВ
Как и другие Патриархи, Ласомбра создавал для своих целей огромное количество отпрысков. Многих он убил за слабость характера, не найдя подходящих достоинств, в том числе – безжалостного стремления к власти. Думаю, если бы он все ещё ходил по земле, меня он тоже признал бы непригодной.
Старший отпрыск Ласомбра, Монтано, жив до сих пор. Однажды я встретила его, и груз печали на его плечах меня поразил. Я прочитала в Библии, что Мессия был человеком под гнётом скорби и несчастий, и подумала о Монтано. Самая трагическая смертная жизнь даже не сравнится с его состоянием. Когда-то Монтано был мальчиком из кенийских степей, больше тысячи лет до Христа. Ласомбра пришел туда в поисках достойного наследника. Когда Ласомбра начал изводить людей из деревушки Монтано, чтоб посмотреть, кто выдержит, Монтано вызвался ему служить в обмен на свободу своего народа. Ласомбра согласился. Никогда больше Патриарх не возвращался туда и не мучил тех людей (впрочем, он делал это в других землях).
Монтано ненавидел вампирскую суть, и ненавидит до сих пор. Он несчастное дитя Каина. Но он честен, и даже теперь стоит на страже интересов сира, несмотря на то (как вы прочли выше), что его сир давно исчез с лица земли. Монтано путешествовал по Старому Свету с сиром, изучал языки и искусства, о которых в безжизненной степи и мечтать не мог. Когда они оба вернулись в излюбленное убежище Ласомбра на Сицилии, Монтано возглавил армии смертных, а заодно и силы каинитов. Долгое время ему всё удавалось, даже интриги ревнивых собратьев не могли ему помешать. Но всё же Ласомбра так и не понял души своего отпрыска, и продолжал искать другого наследника.
Вы думаете, что это странные слова для женщины, которая родилась в американском городе меньше сорока лет назад, – и вы правы. Но я не могу иначе. Я пишу про богов и демонов среди людей, и научный язык может привести к огромному количеству ложных выводов обо всём этом. Когда я так пишу, я надеюсь передать вам свои мысли и чувства.
У Ласомбра было много других отпрысков, кое-кто из них существует и сегодня, но следов в истории клана они не оставили. Важен только последний. Меньше тысячи лет назад Ласомбра одарил проклятием вампиризма итальянского дворянина по имени Грациано, честолюбивого юношу, который выявил ту беспощадную преданность, какую ценил Ласомбра. (Кем был Ласомбра при жизни? Может, он обладал властью. По-моему, это был жалкий неудачник, который получил Становление (так мы это называем) случайно, но неожиданно возвысился. По-настоящему успешные люди уж точно не бывают настолько одержимыми на всю оставшуюся вечность.) Грациано, возможно, был таким, каким Ласомбра хотел видеть себя.
Грациано, в свою очередь, понял, как быть успешным царедворцем. Он угощал Ласомбра бесконечной лестью, восхваляя личные достижения Патриарха в клане, старательно притворяясь, что изучает их, чтобы стать «достойным преемником». Монтано вскоре увидел, что Грациано метит на место Ласомбра, но сир не хотел и слышать об этом. Наверное, старость приходит к каинитам так же, как к смертным мужчинам и женщинам. Мы называем вас «скотиной» и «охотимся», но кое в чём не слишком отличаемся от вас. Примерно на двести лет растянулась скрытая война за влияние между самым старшим и самым юным отпрысками. Каждый пытался получить поддержку для своих намерений. Монтано проиграл.
Старший отпрыск понял, что не остановит бунт Грациано. Он долгие годы отказывался от путешествий ради тихих бесполезных попыток разбудить Сицилийский двор перед угрозой. Это не сработало. Грациано использовал клановые институты правосудия, чтобы приговорить к смерти своих соперников, а в это время производил впечатление на Ласомбра.
Наконец, Грациано нанес удар. На его стороне были другие кланы и собственное предательство. Двор захлебнулся кровью, а Грациано собственноручно уничтожил Ласомбра в излюбленном убежище Патриарха. Один удар – и клан лишился головы. Монтано отчаянно защищался, но бежал, когда погиб его сир. Вокруг него собралось ядро тех, кто противился планам Грациано – каиниты, верные старым клановым устоям. Монтано никогда бы не объявил себя истинным наследником Ласомбра, но его всё ещё связывала клятва защищать интересы сира.
Грациано и другие мятежники создали секту восставших кланов, которую назвали Шабашем – отдавая должное человеческим сказкам о дьявольских ужасах. Большинство Ласомбра отреклись от чести и достоинства, вступив в нее. Они связали себя нечестивыми ритуалами. Только остаток верных, прозванных в насмешку «противниками клана» (anti-tribe) или отступниками (antitribu), сохраняют древний порядок.
ОТ ОСНОВАНИЯ ДО МОИХ ВРЕМЕН
Что сказать о следующих веках? У многих ласомбра проявились способности к мореходству – возможно, отголоски прижизненных склонностей наших темных основателей. Отступники, кажется, даже успешнее на море, чем основной клан. Пиратские флотилии подрывают финансовую прибыль клана, и увеличивают риск для каинитов, которые хотят переправлять морем свои сонные тела. На суше отступники бьют туда, где находят слабину в местном Шабаше, или разыскивают перебежчиков, желающих примкнуть к истинной линии клана.
Между тем, Шабаш распространяется как горючая смесь. Всегда есть люди, которые ненавидят человечество, и они отвечают на призыв к жестокой мести и безжалостной власти. Стыдно признаться, но я тоже была такой. Я принимала свои юношеские порывы за глубокое понимание сути, и когда чудовище предложило мне шанс удовлетворять мою ненависть вечно, я согласилась. Мне понадобилось больше года, чтобы осознать ошибку, и еще больше – чтоб понять, куда идти, чтобы действовать по-другому.
В итоге я отправилась к маленькому сообществу отступников Ласомбра. Не скажу, откуда я пришла и где нашла их, кроме того, что началом или целью моего пути был не Сиэтл. Я пришла сюда по личным причинам, которые важны только тому, с кем я должна поговорить перед смертью. Находясь среди отступников, я встретила Монтано и узнала большую часть того, о чём пишу здесь.
Вскоре после этого я решила покончить с собой. Если Монтано, такой древний и могущественный, не может остановить свой заблудший клан, на что мне надеяться? Я видела слишком много старейшин-отступников, которые стали чудовищами, созданий крови, лишённых любой человеческой радости или надежды, находясь в замкнутом круге ночей, подобных этой. Мне нужно опереться на нечто большее, и если его нет – я не выдержу.
Да помилует Бог мою душу.
Хоть я и не верю в это.
Записка Чистильщику Адаму Преториусу:
Черт побери, Адам, у нас случился бы огромный провал, если бы наши люди в департаменте не были тогда на работе. Только глянь, первосортное нарушение Маскарада. А ты сказал, что допустить этих клятых Ласомбра ко двору – хорошая идея! Будь они прокляты, эти отступники, я говорил, что они все на одно лицо! Вычисти их, не то мы из этого дерьма не выберемся!
– Лайам Дженет, Сенешаль домена Сиэтл.
© 2001 White Wolf Publishing, Inc. All rights reserved
© 2015 Перевод: Clair Argentis
Согласно другой версии, это была тщательно продуманная мистификация, игра на популярном страхе вампиризма. Как и многие города мира, Сиэтл страдает от извращённых розыгрышей.
В ходе расследования надежных доказательств не обнаружено, и дело вскоре будет закрыто. Во время очередной описи полицейских сейфов в сентябре было установлено, что записи исчезли. Так как причины для рассмотрения дела отсутствовали, никто не придал этому значения.
НАЧНУ С ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА
Меня зовут Минг, и я дитя тьмы. Вам не обязательно знать имя, которое я носила при жизни. С этой частью моей истории покончено. Теперь и не-жизнь тоже подходит к концу. Я пишу это, чтобы объяснить, почему ищу смерти, а затем мои верные человеческие недостатки сослужат мне последнюю службу. Я увижу солнце и погибну.
Вы не поверите в мою историю, если не сталкивались с другим обществом, кроме известного вам. Если у вас нет такого опыта, поищите тех, у кого он был. Знаете, тех, к кому прикоснулась тьма, кто чувствует невыразимый тайный страх или боль. Прочитав это, вы их поймете. Отыщите их и скажите, что они были правы. В мире, который не принадлежит вам и никогда не станет вашим, это будет единственным утешением.
НАЧАЛО
В начале был Каин, первый убийца. Да, именно так. Адам и Ева, и Эдемский сад, и Бог, вознаградивший кровавую жертву и проклявший того, кто пожертвовал зерно. Вы живете в чужой истории. Я сама не хотела с этим соглашаться – дитя своего времени, как и вы, искушённая и недоверчивая. Тем не менее, это правда. Одно слово сотворило в начале – одно слово всё и закончит. Но это ещё не конец.
Божье проклятие покарало Каина тем, что мы сегодня считаем вампиризмом. Каин создал троих отпрысков, или наследников, и эти трое стали сирами для еще тринадцати. Тринадцать воевали друг с другом и со своими создателями, и их злоба, вместе с грехами человечества, стала причиной Всемирного Потопа. Вы можете сказать, как и я когда-то, что потоп – это миф, ведь нет геологических доказательств. Я отвечу: кто поверит в доказательства, если Бог Всемогущий этого не пожелает? Возможно, Он устранил их, а может – и скорее всего – они прямо перед нами, но мы их просто не видим.
Если вы верите хоть во что-нибудь из этого, вам должно быть страшно. Хорошо, если так. Моя не-жизнь была сплошным кошмаром из-за близости сил, от которых нет спасения. Все мы – пешки в чужой игре.
Тринадцать Предтеч пережили потоп. Изменил ли Бог свои намерения, или Он заготовил для них своё предназначение? Бог говорит мне не больше, чем любой другой проклятой душе. Возможно, Он ответит на ваши молитвы, если обратиться к нему с чистым сердцем. Но впрочем, лучше не знать. Какими бы ни были его мотивы, тринадцать выжили и основали кланы каинитов, которые существуют до сих пор. Один из них – мой сир восьмого поколения, называемый сородичами «Ласомбра». Все его отпрыски, включая и меня, страдают особой слабостью, которая не позволяет нам отражаться в зеркалах, и мы унаследовали сверхъестественную силу, возможность отдавать приказы с помощью силы воли и умение повелевать некой живой тьмой. У каждого клана свои особенности.
ИСТОРИЯ ДВУХ ОТПРЫСКОВ
Как и другие Патриархи, Ласомбра создавал для своих целей огромное количество отпрысков. Многих он убил за слабость характера, не найдя подходящих достоинств, в том числе – безжалостного стремления к власти. Думаю, если бы он все ещё ходил по земле, меня он тоже признал бы непригодной.
Старший отпрыск Ласомбра, Монтано, жив до сих пор. Однажды я встретила его, и груз печали на его плечах меня поразил. Я прочитала в Библии, что Мессия был человеком под гнётом скорби и несчастий, и подумала о Монтано. Самая трагическая смертная жизнь даже не сравнится с его состоянием. Когда-то Монтано был мальчиком из кенийских степей, больше тысячи лет до Христа. Ласомбра пришел туда в поисках достойного наследника. Когда Ласомбра начал изводить людей из деревушки Монтано, чтоб посмотреть, кто выдержит, Монтано вызвался ему служить в обмен на свободу своего народа. Ласомбра согласился. Никогда больше Патриарх не возвращался туда и не мучил тех людей (впрочем, он делал это в других землях).
Монтано ненавидел вампирскую суть, и ненавидит до сих пор. Он несчастное дитя Каина. Но он честен, и даже теперь стоит на страже интересов сира, несмотря на то (как вы прочли выше), что его сир давно исчез с лица земли. Монтано путешествовал по Старому Свету с сиром, изучал языки и искусства, о которых в безжизненной степи и мечтать не мог. Когда они оба вернулись в излюбленное убежище Ласомбра на Сицилии, Монтано возглавил армии смертных, а заодно и силы каинитов. Долгое время ему всё удавалось, даже интриги ревнивых собратьев не могли ему помешать. Но всё же Ласомбра так и не понял души своего отпрыска, и продолжал искать другого наследника.
Вы думаете, что это странные слова для женщины, которая родилась в американском городе меньше сорока лет назад, – и вы правы. Но я не могу иначе. Я пишу про богов и демонов среди людей, и научный язык может привести к огромному количеству ложных выводов обо всём этом. Когда я так пишу, я надеюсь передать вам свои мысли и чувства.
У Ласомбра было много других отпрысков, кое-кто из них существует и сегодня, но следов в истории клана они не оставили. Важен только последний. Меньше тысячи лет назад Ласомбра одарил проклятием вампиризма итальянского дворянина по имени Грациано, честолюбивого юношу, который выявил ту беспощадную преданность, какую ценил Ласомбра. (Кем был Ласомбра при жизни? Может, он обладал властью. По-моему, это был жалкий неудачник, который получил Становление (так мы это называем) случайно, но неожиданно возвысился. По-настоящему успешные люди уж точно не бывают настолько одержимыми на всю оставшуюся вечность.) Грациано, возможно, был таким, каким Ласомбра хотел видеть себя.
Грациано, в свою очередь, понял, как быть успешным царедворцем. Он угощал Ласомбра бесконечной лестью, восхваляя личные достижения Патриарха в клане, старательно притворяясь, что изучает их, чтобы стать «достойным преемником». Монтано вскоре увидел, что Грациано метит на место Ласомбра, но сир не хотел и слышать об этом. Наверное, старость приходит к каинитам так же, как к смертным мужчинам и женщинам. Мы называем вас «скотиной» и «охотимся», но кое в чём не слишком отличаемся от вас. Примерно на двести лет растянулась скрытая война за влияние между самым старшим и самым юным отпрысками. Каждый пытался получить поддержку для своих намерений. Монтано проиграл.
Старший отпрыск понял, что не остановит бунт Грациано. Он долгие годы отказывался от путешествий ради тихих бесполезных попыток разбудить Сицилийский двор перед угрозой. Это не сработало. Грациано использовал клановые институты правосудия, чтобы приговорить к смерти своих соперников, а в это время производил впечатление на Ласомбра.
Наконец, Грациано нанес удар. На его стороне были другие кланы и собственное предательство. Двор захлебнулся кровью, а Грациано собственноручно уничтожил Ласомбра в излюбленном убежище Патриарха. Один удар – и клан лишился головы. Монтано отчаянно защищался, но бежал, когда погиб его сир. Вокруг него собралось ядро тех, кто противился планам Грациано – каиниты, верные старым клановым устоям. Монтано никогда бы не объявил себя истинным наследником Ласомбра, но его всё ещё связывала клятва защищать интересы сира.
Грациано и другие мятежники создали секту восставших кланов, которую назвали Шабашем – отдавая должное человеческим сказкам о дьявольских ужасах. Большинство Ласомбра отреклись от чести и достоинства, вступив в нее. Они связали себя нечестивыми ритуалами. Только остаток верных, прозванных в насмешку «противниками клана» (anti-tribe) или отступниками (antitribu), сохраняют древний порядок.
ОТ ОСНОВАНИЯ ДО МОИХ ВРЕМЕН
Что сказать о следующих веках? У многих ласомбра проявились способности к мореходству – возможно, отголоски прижизненных склонностей наших темных основателей. Отступники, кажется, даже успешнее на море, чем основной клан. Пиратские флотилии подрывают финансовую прибыль клана, и увеличивают риск для каинитов, которые хотят переправлять морем свои сонные тела. На суше отступники бьют туда, где находят слабину в местном Шабаше, или разыскивают перебежчиков, желающих примкнуть к истинной линии клана.
Между тем, Шабаш распространяется как горючая смесь. Всегда есть люди, которые ненавидят человечество, и они отвечают на призыв к жестокой мести и безжалостной власти. Стыдно признаться, но я тоже была такой. Я принимала свои юношеские порывы за глубокое понимание сути, и когда чудовище предложило мне шанс удовлетворять мою ненависть вечно, я согласилась. Мне понадобилось больше года, чтобы осознать ошибку, и еще больше – чтоб понять, куда идти, чтобы действовать по-другому.
В итоге я отправилась к маленькому сообществу отступников Ласомбра. Не скажу, откуда я пришла и где нашла их, кроме того, что началом или целью моего пути был не Сиэтл. Я пришла сюда по личным причинам, которые важны только тому, с кем я должна поговорить перед смертью. Находясь среди отступников, я встретила Монтано и узнала большую часть того, о чём пишу здесь.
Вскоре после этого я решила покончить с собой. Если Монтано, такой древний и могущественный, не может остановить свой заблудший клан, на что мне надеяться? Я видела слишком много старейшин-отступников, которые стали чудовищами, созданий крови, лишённых любой человеческой радости или надежды, находясь в замкнутом круге ночей, подобных этой. Мне нужно опереться на нечто большее, и если его нет – я не выдержу.
Да помилует Бог мою душу.
Хоть я и не верю в это.
Записка Чистильщику Адаму Преториусу:
Черт побери, Адам, у нас случился бы огромный провал, если бы наши люди в департаменте не были тогда на работе. Только глянь, первосортное нарушение Маскарада. А ты сказал, что допустить этих клятых Ласомбра ко двору – хорошая идея! Будь они прокляты, эти отступники, я говорил, что они все на одно лицо! Вычисти их, не то мы из этого дерьма не выберемся!
– Лайам Дженет, Сенешаль домена Сиэтл.
© 2001 White Wolf Publishing, Inc. All rights reserved
© 2015 Перевод: Clair Argentis
