РАЗДЕЛ ВТОРОЙ: СТРАЖИ ТЁМНЫХ ЗАЛОВ

[clan_lasombra]

Перестав любить в себе и других вонь человеческого животного, мы становимся проклятыми и начинаем мыслить ясно.
Сирил Коннолли, «Неупокоенная могила»

Библия говорит, что первый убийца отказался отвечать за свою жертву, сказав: «Разве я сторож брату своему?». Ласомбра берут на себя ответственность, отвергнутую их предком. Да, они и правда сторожа своих братьев (или сестер). Ласомбра не управляющие, поэтому они не действуют от лица других. Но они и не короли, ибо не нуждаются в официальных званиях и титулах, и уж конечно, не приемлют, чтобы какие-либо человеческие или божественные запреты ограничивали их власть. Ласомбра просто законные повелители всего на небе и на земле, и не важно, знают об этом те, кем они правят, или нет.

Этот образ ужасно угнетает неонатов клана – и в Шабаше, и среди отступников. Их тяготит приумноженная слава и уровень превосходства, которому сиры требуют соответствовать. На это способны только немногие потомки. Когда-то давно старейшие Ласомбра говорили, что нужно тратить время на выбор и тщательное воспитание лично каждого отпрыска. Теперь, в спешке, случается всякое, иногда Становления удостаивается и обычный скот. Потомки ласомбра, сумевшие отличиться, могут рассчитывать на смесь благодарности и подозрений, зато тем, кому не повезло быть лучшим, приходится постоянно бороться за выживание.

Ироничные ласомбра порой называют младших соклановцев внуками Кеннеди Шабаша. Это меткое сравнение, потому что новообращенные пытаются обратить на себя внимание и выйти из тени наследия Грациано и других основателей.

ТЕНИ СГУЩАЮТСЯ:
КАК СТАТЬ ЛАСОМБРА

Преуспевать, будучи вампиром, удаётся мало кому. В основном у людей вместе с желанием быть не-мёртвым ночным созданием есть физические качества, которые мешают вампиру выжить – например, они готовы действовать очертя голову и пренебрегают деталями. Ласомбра выбирают новобранцев из тех, кто доказал, что способен уцелеть, даже если этот человек ничего не знает о вампирах, и независимо от того, хочет ли он им стать.

КОРОТКИЙ ПУТЬ

Смертный, которого выбрали случайно на «вечеринке с лопатами», где превращают целую толпу, редко остаётся в живых и может проявить интуитивное понимание могущества Ласомбра. Сложно сказать, как часто это случается, но многие архиепископы считают, что спасения заслуживает примерно один лопатоголовый из тысячи. Это более или менее зависит от того, насколько тщательно «копатели» выбирают цель – за силу воли, решительность или ненависть к людям, отчасти – от непризнанных качеств жертвы, и в чём-то – от чистейшей удачи.

ДОЛГИЙ ПУТЬ

Большинство новообращённых ласомбра входят в клан постепенно, и это много говорит об осторожности их сиров. В Шабаше не принято строго следить за количеством отпрысков, но когда сир создаёт слишком много неудачных потомков, это привлекает внимание вышестоящих. Ради успеха можно и рискнуть – так говорит традиционная мудрость Ласомбра, и будущие сиры готовы основательно потратить время на создание детей.

Ласомбра, основываясь на богатом опыте, считают, что из королей, президентов, военачальников, пап и прочих вождей часто получаются плохие вампиры. Эти личности слишком тесно вплетены в структуру своего общества и связаны человеческими ценностями и наградами. Лучшие новобранцы получаются из тех, кто находится у трона, но не сидит на нём: помощники, заместители, секретари, советники и тому подобные. Эти люди попробовали реальной власти, но от имени кого-то другого, кто им её поручил. Почти всех помощников эта ситуация отлично устраивает, но кое-кто поддаётся терзаниям и негодованию, делая первый неосознанный шаг в Бездну.

Честолюбивые неудачники тоже могут стать отличными новобранцами, но всё зависит от того, в чём причина их провала. Например, стоит понаблюдать за будущим политиком с высокими интеллектуальными способностями, которая не может скрыть презрения к публике. Став ласомбра, ей не придётся проявлять к публике снисхождение. Бизнесмен, которого постоянно перекупают или по-всякому вставляют палки в колёса конкуренты, и который иногда впадает в глубокое негодование – за ним тоже стоит проследить, вдруг его ненависть обратится в ярость, присущую некоторым крестоносцам клана. Точно так же можно обратить внимание на художницу, работы которой раздражают критиков и собственников галерей, от чьей прихоти зависит её коммерческий успех – останется ли она такой же решительной на грани провала. Если да, то она может достойно пополнить ряды тех, кто встретит Геенну.

Всякий раз сир изучает способ мышления и состояние разума кандидата. Мир непредсказуем, успех случается не из-за какой-то особой черты или её нехватки. Опыт имеет значение, но в итоге через Становление проходит душа, а все жизненные уроки понемногу становятся ненужными.

Гордым быть недостаточно. Кто угодно может быть слишком высокомерным, чтобы подчиняться. Безрассудная гордость не нужна неонату, чтобы выжить. Лучше иметь амбиции, особенно если при жизни они были удовлетворены не полностью. Мстительность в любой форме – хороший признак, но только если будущий вампир терпелив. Холодная отрешённость также служит гарантией предусмотрительности. Нечасто находятся люди, способные беспристрастно оценивать мир, и Ласомбра захватывают таких как можно больше.

Некоторые Ласомбра, подыскивая неоната, придерживаются метода проб и ошибок. Одни проверяют ведущие организации в обществе и, возможно, роются вокруг, среди определённых контр-культур. Другие сознательно ищут везде. Кое-кто из самых выдающихся военных лидеров, современных крестоносцев, был при жизни домохозяйкой. Каждый раз предполагаемый сир замечает какую-то странность, которая приводит его (или её) в восторг, а потом испытания высвобождают неизведанные потоки тёмной страсти. Другие талантливые Ласомбра приходят из хосписов, лагерей беженцев и медицинских клиник для бедняков. Человеческое желание перестать быть человеком может появиться практически где угодно.

ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ

Найдя перспективного кандидата на становление, будущий сир начинает его проверять. В идеале, испытание – дело многих лет, но обстоятельства часто сокращают срок до месяцев или даже меньше. Проверка помогает оценить, как кандидат справляется с несчастьями, и сир обычно пытается сломать его, разрушая его жизнь.

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ СУТЬ

Ласомбра спорят, есть ли смысл давать Становление серийным убийцам и прочим явным насильникам, которые совершают преступления. Некоторые вампиры идеализируют серийных убийц, считая их прирождёнными вампирами – люди, которые прославились как хищники. Однако другие видят в серийных убийцах только опасное соревнование, которое хорошо годится для того, чтобы устроить проблемы, но плохо – чтоб не попадаться, а это может стать серьёзной помехой в вампирских делах.

Клан пока пришёл к тому, что таких людей лучше не одаривать вампиризмом. Многие из них умны, но в основе психики серийного убийцы почти всегда лежит одержимость и ограниченность действий – так называемый «почерк» преступника – а это с трудом позволяет адаптироваться к вампиризму. Среди не-мёртвых серийные убийцы почти неизбежно срываются, сгорая за пару лет, если не месяцев или даже недель. Они не могут дальше вести себя так, как привыкли, без значительных изменений в образе жизни, но биологического давления на их не-мёртвый разум уже нет, а привычки остаются. И они либо гибнут под пулями, либо от рук своих же собратьев-вампиров. Ещё один неудачный эксперимент.

Тем не менее, раз в несколько десятилетий появляется мода на становление серийных убийц. Последняя была в начале 90-х, до этого – с конца Второй мировой до начала 50-х. Всякий раз, почувствовав недовольство из-за своего положения в Шабаше, некоторое количество Ласомбра прибегают к таким крайним мерам.

Сир начинает атаковать то, что кандидат считает самым важным. Если это родственники, то сир убивает их, либо добивается отчуждения с помощью дисциплин или обычными способами. Если это физическая сила – сир его калечит, заражает инфекционной болезнью или как-нибудь ещё лишает его этих способностей. Если это положение в обществе – сир устраивает несколько скандалов, чтобы изолировать кандидата от его сторонников. Ретивый ласомбра может расправиться с чем угодно – сам, с своей стаей или с другими союзниками.

Шаг за шагом вампир отрезает будущего отпрыска от мира. Кандидат должен оставаться в своём уме; Ласомбра считают жульничеством использовать Доминирование, чтобы давить на психику – ведь надо убедиться, справляется ли кандидат сам. Тот, кто не выдержал, в конце концов оказывается в беспросветной нужде. Сир завершает эксперимент, но почти никогда не заботится о том, чтобы исправить сделанное.

Самая хитрая часть всего этого заключается в том, чтобы не допускать у будущего потомка полного разочарования. Каждая потеря должна давать новое побуждение – или для возвращения потери, или чтоб получить что-то такое, что раньше не считалось важным или желательным. Вампиры, которым не хватает страсти, не способны обуздать Зверя или добиться успеха в жёсткой конкуренции Шабаша, и ласомбра предпочитают отделять неудачников от пылких отщепенцев ещё до Становления. Для большинства членов клана (как и для отступников, конечно), идеальный кандидат в Ласомбра – тот, кто чувствует себя отстранённым от общества и жаждет изменить его или перевернуть, но не зациклен на узком понимании, как должно быть. Даже если пока что взгляд смертного упирается в недостижимое, в нём должны быть ростки чего-то большего, иначе века не-жизни станут тяжёлой ношей.

ОТ ЖИЗНИ К НЕ-ЖИЗНИ

В конце концов, кандидат, сохранивший энергию и активность, несмотря на лишения, встречается со своим сиром. Скорее всего, в этот момент он не знает, насколько сир виновен в его бедах. Тот чаще всего лжёт как сумасшедший, несёт что угодно, лишь бы кандидат согласился стать вампиром. Демонстрируя свои возможности, он предлагает кандидату их принять.

Некоторые Ласомбра предпочитают сказать потомку начистоту: «Да, это я разрушил твою жизнь. Ты выдержал испытание, и теперь я предлагаю тебе могущество». Но большинство сиров считают, что это слишком рискованно. Они плетут байки о том, как увидев беды, рухнувшие на отпрыска, решили предложить свои возможности, чтобы исправить ситуацию. Но всё равно, шок от Становления немного выбивает отпрыска из колеи, и если вслед за трезвым осознанием происходит случайное убийство, это отбрасывает нового ласомбра далеко от человечности.

После того, как отпрыск первым делом разберётся с местью и другими бедами своей смертной жизни, сир приводит его в общество Шабаша, и начинается обычное обучение и Ритуалы Создания.

Обратите внимание, что месть – не главная страсть любого или почти любого неоната. Эндрю Эмори принял Становление (см. пролог: «Тьма призывает тебя») в основном из-за жажды отомстить тем, кого он ненавидел, но это потому, что в роду Дембы именно так выбирают потомков. Ласомбра предлагают Становление, полагаясь на любые страсти, в том числе:

Честолюбие. Доминирование и Могущество очень привлекательны для смертных, мечтающих о физической привлекательности, в которой им отказано. Среди таких ласомбра бывают люди, которые начинают свою не-жизнь с внезапно успешной карьеры боксёра или управленца, пока не отворачиваются от смертной жизни насовсем.

Пытливость. Живейшее стремление разобраться в мире и действиях людей часто порождает первоклассных учёных и паладинов.

Воинственность. Эта группа – силачи и солдаты, но не только. В разных крестовых походах Шабаша нужны тактики и стратеги, шпионы и диверсанты, и многие другие. Ласомбра любят находить тех, кто готов продолжать военную активность и за пределами человеческой жизни.

Разная специализация. Кроме воинов, нужны и программисты, бухгалтера, журналисты и другие профессионалы. Ласомбра нужны люди, которые понимают современный мир. Внимательный старейшина может научиться прекрасно действовать в незнакомом окружении, но всегда неплохо иметь источник свежей информации. А профессионалов привлекает доступ к клановым ресурсам и возможность работать за пределами человеческих законов и морали.

ЗА ПОСЛЕДНИМ ЗАКАТОМ

Эндрю оглядел свою заново собранную стаю. После Ритуала Создания они были покрыты шрамами и от них несло свежей кровью. Они стояли уверенно, готовые подмять под себя весь мир. Эндрю собирался устроить им горячую ночь.

Большинство новостановленных Ласомбра не выживает. Чтобы отсрочить гибель, вам нужно постоянно хвататься за любой шанс, но никогда, ни на минуту не думать, будто вы уже в безопасности.

Больше половины скота, отобранного для Становления, гибнет ещё в период испытания. Они приходят в отчаяние и совершают самоубийство, или ломаются под давлением, или выживают, но остаются калеками из-за недостойных личных черт. По крайней мере, один из сотни, а иногда – больше, не переживают самого Становления, либо просто умирая, либо сходя с ума настолько, что их тут же истребляют.

Риск сира

Вероятность, что отпрыск узнает, кто разрушал его жизнь, несёт определенный риск, однако не настолько, как боятся некоторые сиры. Чем больше дитя привыкает считать человечество добычей, тем меньше значит всё то, что было в жизни. Многие сиры идут дальше и открывают отпрыскам правду, когда те сами собираются дать кому-то Становление.

Иногда дитя считает, что манипуляции и ложь заслуживают наказания. Если недавно Обращённый отпрыск успел овладеть хотя бы основами Прорицания, он может неожиданно предъявить сиру обвинение в обмане, а ещё бывает, что сир, увлечённый процессом Становления, тут же оказывается дьяблезирован. Более коварный потомок может заниматься разрушением не-жизни сира в отместку, убив его напоследок, с благословения Суда Крови – или без него.

Итак, из тысячи смертных, кто годился на первый взгляд, мы теперь имеем 450-500. Оглянитесь и обратите внимание, что там, где в первую ночь вас было десять, теперь осталось восемь. За время обучения, ещё до официального принятия в Шабаш, мы теряем 10-20 % неонатов. В тяжёлые времена процент может удвоиться и даже утроиться, но никогда не падает ниже десяти. Новообращённые вампиры слишком держатся за человечность, и это им вредит. Поэтому количество снижается ещё, с 450 до 350 от изначальной тысячи.

Как показывает опыт, в следующие пять лет примерно половина из вас ляжет в безымянные могилы. Вы погибнете в битве, или оскорбите кого-то из вышестоящих, заслужив кару Судов Крови или епископата. Кто-то поляжет в Мономахии. Кто-то не переживёт несчастного случая. Один из вас может пытаться примкнуть к отступникам, и при этом даже останется в живых. Если больше семи или меньше троих из вас лет на пять останутся вместе, это будет, несомненно, самая необычная стая. Из нашей изначальной тысячи выживают от двухсот до трёхсот.

Преодолев пятилетний барьер, вы и дальше будете сталкиваться с трудностями. Из пятёрки, или сколько там вас останется, хотя бы один – а может, и трое – погибнут в следующие пять лет. Для тех, кто справился, скорость этой жестокой тенденции будет понемногу снижаться. Потом сокращение бывает между 10 и 25 годами, затем – между 25 и 50, дальше – между 50 и 100. Мы с вашими учителями тоже прошли через всё это. Возможно, Суд Крови дарует кому-то из вас право меня уничтожить и улучшить своё положение на лестнице поколений. Или, наоборот, кто-то из равных получит право уничтожить вас.

В Камарилье, которая держит изнеженных отпрысков в золочёных клетках, за сто лет выживает больше вампиров, чем в Шабаше. Если хотите, можете даже попробовать присоединиться к ним. Всё, что вы потеряете – реальный шанс выжить, когда появятся наши настоящие враги, свободу выбирать собственную судьбу и мощную поддержку Винкулума. Да, и вы навсегда останетесь пешками Патриархов или рабами князя. Либо, оставшись здесь, вы можете гореть ярче и стать чем-то гораздо большим, чем они готовы позволить. Кто выстоит в нашем главном конфликте, достигнет таких вершин мастерства, что тем, кто трепещет перед человечеством, и не снилось – не говоря уже о добыче.

Ваше существование – это риск. Хотите, чтобы было по-другому?

© 2001 White Wolf Publishing, Inc. All rights reserved
© 2015 Перевод: Clair Argentis