![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Счастье Ласомбра – в бесконечной борьбе за выживание и господство. По крайней мере, так они ответят, если спросить, и сами пытаются убедить себя в этом. Неловко было бы признать, что за долгие годы социальная и физическая война становится утомительной. Но ещё хуже – что кому-то нравятся вовсе не те качества, которые принято связывать с кланом, а кое-кто предпочёл бы не взваливать на себя постоянно бремя лидерства.
Ласомбра согласны, что слишком жёсткие структуры оборачиваются против своих создателей. Поэтому внутриклановые организации управляются гибко и имеют реальную автономию на местах. Эти неофициальные отличия крайне серьёзны, как уставы и договора, но намного более опасны, поскольку открыты для толкований. В нечётких границах развивается конкуренция, а победители получают гораздо больше возможностей проявить превосходство.
ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ:
ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
Каждый ласомбра смотрит на мир и своё место в нём по-разному. Чтобы выжить, вампиры-единомышленники обычно собираются в группы, особенно в Шабаше. Они либо создают связь Винкулума с теми, кто им нравится, либо, по крайней мере, высказывают к ним уважение.
Почти все субкультуры Ласомбра никак не организованы и даже не имеют названия. Это скорее мировоззрения, чем организации. Единственный общеклановый институт – Суды Крови (и среди них – Друзья Ночи). Всё остальное неофициально. Если группа окажется настолько организованной, чтобы суды забеспокоились, её либо используют и включат в состав собственно Друзей, либо уничтожат – смотря как лидеры группы изложат суть дела.
Одиночки
Что ты несёшь, твою мать!?
– Друитт, член стаи, Детройт
Большинство Ласомбра говорят о себе так: «Я ласомбра и шабашит». Остальные детали их не волнуют, им не нужно привязывать себя к какой-либо группе.
Одиночки – не слепые приверженцы «статус-кво», или хотя бы не должны быть такими. Многие из них участвуют в обсуждении будущей политики Друзей Ночи и всего Шабаша. Они спорят, как обходиться с отступниками Ласомбра, кто основные враги Шабаша, и на тему других практических вопросов.
Ласомбра-одиночки совершенно по-разному относятся к наследию клана. В какой-то мере это неизбежно, благодаря характерной клановой дисциплине и роли в истории Шабаша. (Конечно, не все ласомбра изучают Власть над Тенью, а благодаря делёжке в стае многие вампиры из других кланов тоже её знают.) Некоторые вампиры наслаждаются унаследованной властью и славой, и традицией эффективно использовать то и другое. Другим наплевать. Они заинтересованы построить свои империи, пускай в заданных пределах, и считают, что клановое наследие неуместно, это даже помеха, вынуждающая соблюдать правила, которые они отвергают.
Крестоносцы
Мы – армия. Не клуб по интересам, не спортивная команда, не философия. Армия. Вы на грани уничтожения от рук Патриарховых пешек. Вы говорите о независимости, но желаете всего лишь не зависеть от гибели. Я заставлю вас выжить и восторжествовать, даже если вам кажется, будто вы хотите чего-то другого. Подчиняйтесь мне и побеждайте.
– доктор Джулиус Сатфен, Епископ Атланты
Небольшая часть Ласомбра становятся крестоносцами: каинитами, которые воспринимают Шабаш как религиозную военную организацию, практически исключая в нём идеологию свободы. Этот подход больше привлекает старейшин, чем неонатов, однако из-за растущей угрозы Геенны неожиданно много ласомбра, получивших Становление последние несколько лет, разделяют опасения старейших.
Соотносить группы и фракции с каким-то типом вампиров – дело неточное. Вампиров слишком мало, а идеи не охватывают весь мир. В любом большом городе под властью Шабаша есть хотя бы пара крестоносцев. В некоторых больших и кое-каких маленьких городках крестоносцы захватывают местную власть. Чаще всего в советы входит досаждающая горстка крестоносцев, которая оказывается совершенно неэффективной, потому что все их ненавидят или стараются принимать такие решения, чтобы осадить этих критиков.
В Шабаше фракция ультра-консерваторов – это в основном старейшины Ласомбра и Тзимиш, вместе с некоторыми старейшинами-отступниками, особенно Вентру. Крестоносцы предпочитают видеть Ласомбра вождями Шабаша, подчёркивая, что они начали крестовые походы, и часто цитируют сомнительные пророчества о том, что Ласомбра смогут завершить их.
Верные
Когда распяли Христа, мы были там, затемняя небо, пока Он был мёртв. Мы и дальше затемняем сердца тех, кто отверг спасение – у нас нет выбора, мы ведём их к гибели. В конце мы вберём в себя всю тьму и ринемся в Бездну, оставив за собой мир Господень. Так мы служим Ему.
– Брат Поль, францисканец, Барселона
В давние ночи многие ласомбра очень серьёзно восприняли христианство, а кое-кто – иудаизм, ислам и другие вероисповедания. Они считали себя служителями Божьими, запертыми в безусловном или почти безусловном проклятии. Своими делами они, скорее всего, не заслужат милости перед гневом Господним, но могут отсрочить Судный день, оставаясь полезными орудиями.
Этот подход к не-жизни воплощал кардинал Монкада. Веками он был главным сторонником мировоззрения Верных, пережив гибель многих давних товарищей. Он стремился разжечь искру веры у новых поколений, но мало чего добился. Вампиры, жившие в культуре, в которой принято не слишком беспокоиться о Боге, вряд ли проявят интерес к вере после Становления. Даже необычный любимый проект кардинала – массовое Становление во время религиозного возрождения – почти ничего не дал. Несколько любителей пост-средневековой религии приспособились к его основным заботам. Но укротителям змей, проповеднкиам в экстазе и евангелистам, получившим Становление, оказались не нужны воззрения, которые он им предлагал.
С тех пор, как кардинала не стало, Верным не хватает сильного лидера. Полдюжины соперников, почти все – латиноамериканские или средиземноморские архиепископы, – пытались утвердиться как «наследники Монкады», но ни у кого из них толком не получилось. Сейчас больше всего поддерживают архиепископа Менарда из Никарагуа, который совмещает глубоко традиционный пыл католиков с фанатичной преданностью войнам Шабаша. Однако против его попыток наследовать Монкаду сыграло то, что он зациклен на проблемах Латинской Америки, и слишком многие Верные за её пределами просто устали от его выпадов – о том, как левые проникают в латинский католицизм, и как нужно провести очищение.
Чёрные Ангелы
Грехи пятнают мою душу? Да, вашу мать! Всё, что я делаю, подтверждает это! Я этим горжусь! Разделите со мной мою гордость!
– Мэдд Киллах, дуктус на обучении
С первых веков христианства некоторые ласомбра считают, что они должны быть буквально дьяволами на земле, служителями Сатаны, пожирать нравственность и нести настоящую тьму. Похожие движения существовали ещё до распространения христианской веры – среди радикальных зороастрийцев и в других дуалистических культах. В Средние века Angellis Ater, или Чёрные Ангелы, постоянно подстрекали Друзей Ночи шальными, безжалостными нападениями на общество смертных. Грабежи Чёрных Ангелов подхлестнули людей помогать Инквизиции в охоте на чудовищ. Умные выжившие среди Чёрных Ангелов сыграли исключительно важную роль в Шабаше, объединив его вокруг доктрины верховенства зла.
За последние тридцать лет или около того, Чёрные Ангелы снова вышли из низов культуры Ласомбра. Неожиданно многих неонатов привлекает откровенная преданность злу. Они выросли в обществе, которое сочли хилым и бесхребетным – и видимо, их привлекает любой кодекс, пока он обеспечивает твёрдое оправдание их разбою.
Дети Бездны
Только во тьме нашёл я истину. Мир не привлечёт меня, пока все отсветы не будут уничтожены в нем навечно. Я действую, только чтобы приблизить последний день.
– Филиппе Тореазо Магуно, член стаи, Кали, Колумбия
Дети – самоотверженные исследователи мистицизма Бездны. Проблемы Шабаша заботят их ровно настолько, насколько это даёт им безопасное место для научных исследований. Время от времени они решают вступить в битву, показывая экзотическое применение Власти над Тенью, и часто взывают к неведомым оккультным силам. Потом они возвращаются в лаборатории и библиотеки. Епископы Ласомбра предпочитают, чтобы в сложные моменты рядом было несколько Детей Бездны, а в остальное время с радостью провожают их подальше. Учёные, посвятившие себя изучению Бездны, слишком странные даже для Шабаша.
В любом городе не бывает больше горстки Детей Бездны, но тайные анклавы абиссальных мистиков, скорее всего, находятся вдали от известных твердынь Шабаша. Их жители даже не общаются с остальным кланом, или делают это под личиной, сквозь которую никому не пробиться. Скептики считают, что это очередные слухи, чтобы отвлечь внимание вампиров от настоящей цели на поиски выдуманных.
Частные подводные лодки
Да, они действительно существуют. Большая часть их служит чем-то вроде небольших подводных лодок со стеклянным дном для туристов – на Багамах и южном побережье Тихого океана. Они вмещают от полдесятка до нескольких десятков пассажиров и двигаются со скоростью в несколько узлов. Некоторые очень богатые личности переоборудуют подлодки для бизнеса, например, «Подлодки США», потому что яхты – это слишком банально. В Мире Тьмы вампиры, имея связи в морской инженерии, вполне могут внести модификации в морские или научные подлодки, которые «потерялись» в агентствах из-за ошибки в записях. (Тут могут пригодиться Короли и Королевы Теней, если корсар предложит что-нибудь подходящее.) Такое вмешательство требует больших ресурсов и влияния, и может вылезти наружу, если охрана подведёт. Но в этом-то и состоит вызов.
Короли и Королевы Теней
Да, я верю в правление из тени. Но я хочу быть той тенью, которая простирается перед смертными, шагающими прочь от света, быть тесно связанной с ними и определять их так, как они и не догадываются. Я царю в их душах.
– Глория Йи, дуктус, Манила
Для некоторых ласомбра вампирские способности – это полномочия напрямую править человечеством. Они выполняют очень важную функцию в Шабаше, делая большую часть той работы, которая в Камарилье возложена на гулей. Они входят в организации смертных, распространяют влияние, копят ресурсы и в целом поддерживают человеческий мир слабым и податливым к контролю Шабаша.
Несмотря на грандиозное имя, Короли и Королевы Теней в своём клане чуть ли не изгнанники. Им нужно сохранять Человечность, а не следовать Пути, иначе они потеряют почти все возможности общаться с людьми. Более того, их Человечность должна быть высокой, чтобы действовать в окружении нормальных людей, а не психопатов. Это означает, что им приходится сторониться многих общих дел Шабаша, в том числе важнейших ритуалов. Выполнять обязанности среди смертных – это зачастую наказание, несущее в себе скрытый приговор к изоляции от стаи. Выбор обязанностей в человеческом мире означает либо огромную преданность, либо некий дефект воли, и немногие вампиры предоставляют Королям и Королевам роскошь сомневаться.
Иногда Короли и Королевы формируют свои стаи. Это всегда привлекает особое (и придирчивое) внимание местного епископа. Пару раз в сотню лет вспыхивает скандал, когда какую-нибудь стаю Королей и Королев уничтожают за ересь в доктринах и заговоры против Шабаша. Обвинения часто обоснованы: не имея доступа к другим идеям, члены стаи начинают думать, что истинный Шабаш – это они сами, и строить планы, чтобы захватить власть. В других случаях обвинения – всего лишь удобный повод устранить вампиров, которых обвинить особенно не в чем, но они слишком сочувствуют камарильским ограничениям.
Корсары
Три четверти мира покрыты водой. В глубинах больше простора для чистой тьмы, чем во всех мыслимых чуланах и пещерах. Когда земля падёт под напором скверны, а ваши прекрасные города взорвутся в последней битве владык, меня это ничуть не потревожит. А теперь скажите, кто даром теряет время на ерунду?
– Луиза Бейкер, епископ Мадагаскарского флота
Время от времени многие ласомбра начинают стремиться к морю. Необходимость жить среди тёмных вод чувствуют даже далёкие от Предтечи поколения. Некоторые ласомбра посвящают себя морю целиком. Среди корсаров есть дисциплинированные личности, которые при жизни были офицерами морского флота (или мечтали об этом), и они совсем не похожи на восторженных, порывистых искателей приключений. Некоторые корсары действуют только в одиночку, пользуясь компьютерной навигацей на своих яхтах или даже на переделанных частных субмаринах.
Кое-кто устраивает себе на кораблях целые личные империи, питаясь экипажем и пассажирами, и переносят убежище с одного судна на другое. Они могут никогда не ступать на землю, а могут большую часть года заниматься делами на берегу. За последние десятилетия большинство корсаров вернулись к пиратству, особенно в юго-восточной Азии и на обоих берегах Африки. Европейцы и американцы в основном и понятия не имеют, как выгодны тысячи людей на судах для жестоких существ, которые охотятся в тех регионах. Целые стаи вампиров перемешиваются с людьми, без шума и пыли. Епископы иногда так разбираются с особенно кровожадными стаями: предлагают им заняться пиратством, чтобы отправить самых неистовых лихачей подальше от посторонних глаз. Смертные пираты устраивают достаточно резни, чтобы легко покрыть почти любые действия шабашитов.
Горстка корсаров имеет дело с мировым мореходством. По крайней мере, одна скоростная подлодка находится в руках Ласомбра: советская субмарина, проданная Ирану в 1995-м и «пропавшая» в море два года назад. Чёрный Клык охотился в первую очередь на суда, подконтрольные Камарилье, а если мог – то и на корабли, которые перевозили важных камарильцев. Под руководством архиепископа Феррари из Марокко – три стаи, необходимые для управления подлодкой. Вампиры могут пренебречь системами жизнеобеспечения, чтобы значительно выиграть в эффективности и манёврах. Это возмещает некоторые сложности при добыче первоклассного оборудования.
Друзья Ночи, конечно, держат передвижения субмарин в строжайшей тайне. Время от времени Суды Крови разрешают им уничтожить ласомбра-не корсаров, которым не посчастливилось увидеть подлодку в действии. Примерно десяток честолюбивых стай пытаются завладеть кораблями и субмаринами, которые ржавеют в постсоветских доках и в других проблемных местах. До сих пор никому это не удалось.
Трансгуманисты
«C каждым днём, с каждым разом мы становимся всё лучше». Для не-мёртвых настало великое время. Не слушайте весь этот трёп про Геенну. Посмотрите, как развивается кибернетика, материальные технологии, связь и прочее. Сейчас мы имеем наилучшие инструменты, чтобы построить всемирную империю крови, которая никогда, никогда не падёт. И я собираюсь пребывать здесь вечно, и постоянно осваивать новое.
– Малкольм Федерсен, член стаи, Денвер
Сейчас многие люди (живые или не-мёртвые) не знают, что теория эволюции берёт начало ещё в античности. Дарвин не изобрёл эту теорию, он только выявил механизм естественного отбора. В доисторические времена некоторые ласомбра поставили себе главную цель: овладеть всеми присущими им возможностями и развиться в существо, которое воплотит весь потенциал не-жизни.
Распространение дарвиновской идеи сделало теорию более приемлемой для современных вампиров, которые не верят в пифагорейский мистицизм и прочие древние доктрины на тему эволюции. Пока те соглашались со своей сверхъестественной сутью, трансгуманисты указывали, что многие законы природы до сих пор воздействуют на них, и рассматривают своё постоянное развитие в сугубо научных терминах. Современные трансгуманисты стремятся постепенно создать совершенного вампира.
Трансгуманизм смущает тех старейшин и неонатов, для кого вампиризм – мистическое понятие. Трансгуманисты измеряют свои различные силы, вырабатывают систематику и ищут, как преобразовать вампиризм в набор данных. Некоторые в итоге сохраняют человечность, потому что развратничать и злодействовать им скучно. Другие выбирают на редкость нечеловечные Пути, считая, что мораль смертных – плотина для потока идей, которая вынуждает инновации течь по узким каналам.
Многие трансгуманисты интересуются передовыми технологиями: компьютеры, биология, медицина, аэро-космическое строение и т.п. Другие ищут совершенства, которое не связано с какими-либо приспособлениями, так что они тоже ценят логику и методу. Но это не Спок с клыками: они признают, что страсть и разрушение – две стороны вампиризма, так же как логика и интуиция, и часто бывают самыми пылкими участниками ритуалов. Они делают всё, что считают нужным, с полной душевной отдачей, просто объясняют свою страсть в терминах, мало понятных большинству вампиров.
Некоторые трансгуманисты Ласомбра находят общие интересы с Метаморфами Тзимиш и отступниками, у которых похожие склонности. Другие предпочитают сотрудничать только с соклановцами.
Фаталисты
Это всё не важно. Все так говорят, но я имею в виду – действительно не важно. Даже твой сир может заставить тебя лизать его ботинки с удовольствием. Как думаешь, на что тогда способны старейшины?
– Винченцо Фиоре, кочевой Шабаш, сейчас – в южной Италии
Фаталисты Ласомбра не называют себя так – если не хотят, чтобы их уничтожили. Несмотря на то, что Друзья Ночи знают об этой фракции, они считают её регулярной неудачей среди других достойных членов клана.
Фаталисты поддерживают всего одну доктрину: что бы ни случилось, никакой свободной воли там нет. Некоторые считают, что Становление превращает их (и всех вампиров) в орудия старейшин, и только люди могут сберечь свободную волю. Другие говорят, что волей не обладает никто, так как Предтечи захватили сознание всех – от зачатия или рождения, или во взрослом возрасте, – для своих бесконечных войн.
В начале эпохи Шабаша фатализм почти исчез. Очень постепенно юные ласомбра переставали думать, что их до сих пор окружают куда более сильные существа. Растущая в последние годы волна неслыханных бедствий вернула фатализму популярность. Некоторые фаталисты разворачивают бешеную активность, другие отходят в сторону и не желают делать ничего, кроме необходимого для выживания.
Обречённые
Я пью на твоих поминках, придурок!
– Гарсиласо, член стаи, Мехико
Некоторые ласомбра изображают себя героями, воинами и прочими лестными образами. Им хочется мгновенно завоевать всё, что они видят. На самом деле они не настолько умны, чтобы стать настоящими борцами за свободу. Им такие абстракции не нужны, их цель – всего лишь потакать собственным капризам. Некоторые доходят до того, что постоянно высовывают клыки наружу, делают себе татуировки в виде чёрной руки или других теневых символов на видном месте (например, на бритой голове) или как-нибудь ещё выпячивают свою суть.
Название «Обречённые» – именно то, чем они и являются. Большинство ласомбра вышвыривают вон таких соклановцев. Одно дело – желать всемирного владычества, и совсем другое – делать это так глупо и узколобо, чтобы нарываться на неприятности со стороны самих вампиров. Чтобы переть против спецназа, нужна уйма Стойкости, но ещё больше – чтоб разобраться с охотниками, которых напугало известие о том, что где-то рыщут вампиры-панки. Показуха всё-таки того не стоит, по крайней мере, среди Ласомбра.
© 2001 White Wolf Publishing, Inc. All rights reserved
© 2015 Перевод: Clair Argentis
Ласомбра согласны, что слишком жёсткие структуры оборачиваются против своих создателей. Поэтому внутриклановые организации управляются гибко и имеют реальную автономию на местах. Эти неофициальные отличия крайне серьёзны, как уставы и договора, но намного более опасны, поскольку открыты для толкований. В нечётких границах развивается конкуренция, а победители получают гораздо больше возможностей проявить превосходство.
ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ:
ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
Каждый ласомбра смотрит на мир и своё место в нём по-разному. Чтобы выжить, вампиры-единомышленники обычно собираются в группы, особенно в Шабаше. Они либо создают связь Винкулума с теми, кто им нравится, либо, по крайней мере, высказывают к ним уважение.
Почти все субкультуры Ласомбра никак не организованы и даже не имеют названия. Это скорее мировоззрения, чем организации. Единственный общеклановый институт – Суды Крови (и среди них – Друзья Ночи). Всё остальное неофициально. Если группа окажется настолько организованной, чтобы суды забеспокоились, её либо используют и включат в состав собственно Друзей, либо уничтожат – смотря как лидеры группы изложат суть дела.
Одиночки
Что ты несёшь, твою мать!?
– Друитт, член стаи, Детройт
Большинство Ласомбра говорят о себе так: «Я ласомбра и шабашит». Остальные детали их не волнуют, им не нужно привязывать себя к какой-либо группе.
Одиночки – не слепые приверженцы «статус-кво», или хотя бы не должны быть такими. Многие из них участвуют в обсуждении будущей политики Друзей Ночи и всего Шабаша. Они спорят, как обходиться с отступниками Ласомбра, кто основные враги Шабаша, и на тему других практических вопросов.
Ласомбра-одиночки совершенно по-разному относятся к наследию клана. В какой-то мере это неизбежно, благодаря характерной клановой дисциплине и роли в истории Шабаша. (Конечно, не все ласомбра изучают Власть над Тенью, а благодаря делёжке в стае многие вампиры из других кланов тоже её знают.) Некоторые вампиры наслаждаются унаследованной властью и славой, и традицией эффективно использовать то и другое. Другим наплевать. Они заинтересованы построить свои империи, пускай в заданных пределах, и считают, что клановое наследие неуместно, это даже помеха, вынуждающая соблюдать правила, которые они отвергают.
Крестоносцы
Мы – армия. Не клуб по интересам, не спортивная команда, не философия. Армия. Вы на грани уничтожения от рук Патриарховых пешек. Вы говорите о независимости, но желаете всего лишь не зависеть от гибели. Я заставлю вас выжить и восторжествовать, даже если вам кажется, будто вы хотите чего-то другого. Подчиняйтесь мне и побеждайте.
– доктор Джулиус Сатфен, Епископ Атланты
Небольшая часть Ласомбра становятся крестоносцами: каинитами, которые воспринимают Шабаш как религиозную военную организацию, практически исключая в нём идеологию свободы. Этот подход больше привлекает старейшин, чем неонатов, однако из-за растущей угрозы Геенны неожиданно много ласомбра, получивших Становление последние несколько лет, разделяют опасения старейших.
Соотносить группы и фракции с каким-то типом вампиров – дело неточное. Вампиров слишком мало, а идеи не охватывают весь мир. В любом большом городе под властью Шабаша есть хотя бы пара крестоносцев. В некоторых больших и кое-каких маленьких городках крестоносцы захватывают местную власть. Чаще всего в советы входит досаждающая горстка крестоносцев, которая оказывается совершенно неэффективной, потому что все их ненавидят или стараются принимать такие решения, чтобы осадить этих критиков.
В Шабаше фракция ультра-консерваторов – это в основном старейшины Ласомбра и Тзимиш, вместе с некоторыми старейшинами-отступниками, особенно Вентру. Крестоносцы предпочитают видеть Ласомбра вождями Шабаша, подчёркивая, что они начали крестовые походы, и часто цитируют сомнительные пророчества о том, что Ласомбра смогут завершить их.
Верные
Когда распяли Христа, мы были там, затемняя небо, пока Он был мёртв. Мы и дальше затемняем сердца тех, кто отверг спасение – у нас нет выбора, мы ведём их к гибели. В конце мы вберём в себя всю тьму и ринемся в Бездну, оставив за собой мир Господень. Так мы служим Ему.
– Брат Поль, францисканец, Барселона
В давние ночи многие ласомбра очень серьёзно восприняли христианство, а кое-кто – иудаизм, ислам и другие вероисповедания. Они считали себя служителями Божьими, запертыми в безусловном или почти безусловном проклятии. Своими делами они, скорее всего, не заслужат милости перед гневом Господним, но могут отсрочить Судный день, оставаясь полезными орудиями.
Этот подход к не-жизни воплощал кардинал Монкада. Веками он был главным сторонником мировоззрения Верных, пережив гибель многих давних товарищей. Он стремился разжечь искру веры у новых поколений, но мало чего добился. Вампиры, жившие в культуре, в которой принято не слишком беспокоиться о Боге, вряд ли проявят интерес к вере после Становления. Даже необычный любимый проект кардинала – массовое Становление во время религиозного возрождения – почти ничего не дал. Несколько любителей пост-средневековой религии приспособились к его основным заботам. Но укротителям змей, проповеднкиам в экстазе и евангелистам, получившим Становление, оказались не нужны воззрения, которые он им предлагал.
С тех пор, как кардинала не стало, Верным не хватает сильного лидера. Полдюжины соперников, почти все – латиноамериканские или средиземноморские архиепископы, – пытались утвердиться как «наследники Монкады», но ни у кого из них толком не получилось. Сейчас больше всего поддерживают архиепископа Менарда из Никарагуа, который совмещает глубоко традиционный пыл католиков с фанатичной преданностью войнам Шабаша. Однако против его попыток наследовать Монкаду сыграло то, что он зациклен на проблемах Латинской Америки, и слишком многие Верные за её пределами просто устали от его выпадов – о том, как левые проникают в латинский католицизм, и как нужно провести очищение.
Чёрные Ангелы
Грехи пятнают мою душу? Да, вашу мать! Всё, что я делаю, подтверждает это! Я этим горжусь! Разделите со мной мою гордость!
– Мэдд Киллах, дуктус на обучении
С первых веков христианства некоторые ласомбра считают, что они должны быть буквально дьяволами на земле, служителями Сатаны, пожирать нравственность и нести настоящую тьму. Похожие движения существовали ещё до распространения христианской веры – среди радикальных зороастрийцев и в других дуалистических культах. В Средние века Angellis Ater, или Чёрные Ангелы, постоянно подстрекали Друзей Ночи шальными, безжалостными нападениями на общество смертных. Грабежи Чёрных Ангелов подхлестнули людей помогать Инквизиции в охоте на чудовищ. Умные выжившие среди Чёрных Ангелов сыграли исключительно важную роль в Шабаше, объединив его вокруг доктрины верховенства зла.
За последние тридцать лет или около того, Чёрные Ангелы снова вышли из низов культуры Ласомбра. Неожиданно многих неонатов привлекает откровенная преданность злу. Они выросли в обществе, которое сочли хилым и бесхребетным – и видимо, их привлекает любой кодекс, пока он обеспечивает твёрдое оправдание их разбою.
Дети Бездны
Только во тьме нашёл я истину. Мир не привлечёт меня, пока все отсветы не будут уничтожены в нем навечно. Я действую, только чтобы приблизить последний день.
– Филиппе Тореазо Магуно, член стаи, Кали, Колумбия
Дети – самоотверженные исследователи мистицизма Бездны. Проблемы Шабаша заботят их ровно настолько, насколько это даёт им безопасное место для научных исследований. Время от времени они решают вступить в битву, показывая экзотическое применение Власти над Тенью, и часто взывают к неведомым оккультным силам. Потом они возвращаются в лаборатории и библиотеки. Епископы Ласомбра предпочитают, чтобы в сложные моменты рядом было несколько Детей Бездны, а в остальное время с радостью провожают их подальше. Учёные, посвятившие себя изучению Бездны, слишком странные даже для Шабаша.
В любом городе не бывает больше горстки Детей Бездны, но тайные анклавы абиссальных мистиков, скорее всего, находятся вдали от известных твердынь Шабаша. Их жители даже не общаются с остальным кланом, или делают это под личиной, сквозь которую никому не пробиться. Скептики считают, что это очередные слухи, чтобы отвлечь внимание вампиров от настоящей цели на поиски выдуманных.
Частные подводные лодки
Да, они действительно существуют. Большая часть их служит чем-то вроде небольших подводных лодок со стеклянным дном для туристов – на Багамах и южном побережье Тихого океана. Они вмещают от полдесятка до нескольких десятков пассажиров и двигаются со скоростью в несколько узлов. Некоторые очень богатые личности переоборудуют подлодки для бизнеса, например, «Подлодки США», потому что яхты – это слишком банально. В Мире Тьмы вампиры, имея связи в морской инженерии, вполне могут внести модификации в морские или научные подлодки, которые «потерялись» в агентствах из-за ошибки в записях. (Тут могут пригодиться Короли и Королевы Теней, если корсар предложит что-нибудь подходящее.) Такое вмешательство требует больших ресурсов и влияния, и может вылезти наружу, если охрана подведёт. Но в этом-то и состоит вызов.
Короли и Королевы Теней
Да, я верю в правление из тени. Но я хочу быть той тенью, которая простирается перед смертными, шагающими прочь от света, быть тесно связанной с ними и определять их так, как они и не догадываются. Я царю в их душах.
– Глория Йи, дуктус, Манила
Для некоторых ласомбра вампирские способности – это полномочия напрямую править человечеством. Они выполняют очень важную функцию в Шабаше, делая большую часть той работы, которая в Камарилье возложена на гулей. Они входят в организации смертных, распространяют влияние, копят ресурсы и в целом поддерживают человеческий мир слабым и податливым к контролю Шабаша.
Несмотря на грандиозное имя, Короли и Королевы Теней в своём клане чуть ли не изгнанники. Им нужно сохранять Человечность, а не следовать Пути, иначе они потеряют почти все возможности общаться с людьми. Более того, их Человечность должна быть высокой, чтобы действовать в окружении нормальных людей, а не психопатов. Это означает, что им приходится сторониться многих общих дел Шабаша, в том числе важнейших ритуалов. Выполнять обязанности среди смертных – это зачастую наказание, несущее в себе скрытый приговор к изоляции от стаи. Выбор обязанностей в человеческом мире означает либо огромную преданность, либо некий дефект воли, и немногие вампиры предоставляют Королям и Королевам роскошь сомневаться.
Иногда Короли и Королевы формируют свои стаи. Это всегда привлекает особое (и придирчивое) внимание местного епископа. Пару раз в сотню лет вспыхивает скандал, когда какую-нибудь стаю Королей и Королев уничтожают за ересь в доктринах и заговоры против Шабаша. Обвинения часто обоснованы: не имея доступа к другим идеям, члены стаи начинают думать, что истинный Шабаш – это они сами, и строить планы, чтобы захватить власть. В других случаях обвинения – всего лишь удобный повод устранить вампиров, которых обвинить особенно не в чем, но они слишком сочувствуют камарильским ограничениям.
Корсары
Три четверти мира покрыты водой. В глубинах больше простора для чистой тьмы, чем во всех мыслимых чуланах и пещерах. Когда земля падёт под напором скверны, а ваши прекрасные города взорвутся в последней битве владык, меня это ничуть не потревожит. А теперь скажите, кто даром теряет время на ерунду?
– Луиза Бейкер, епископ Мадагаскарского флота
Время от времени многие ласомбра начинают стремиться к морю. Необходимость жить среди тёмных вод чувствуют даже далёкие от Предтечи поколения. Некоторые ласомбра посвящают себя морю целиком. Среди корсаров есть дисциплинированные личности, которые при жизни были офицерами морского флота (или мечтали об этом), и они совсем не похожи на восторженных, порывистых искателей приключений. Некоторые корсары действуют только в одиночку, пользуясь компьютерной навигацей на своих яхтах или даже на переделанных частных субмаринах.
Кое-кто устраивает себе на кораблях целые личные империи, питаясь экипажем и пассажирами, и переносят убежище с одного судна на другое. Они могут никогда не ступать на землю, а могут большую часть года заниматься делами на берегу. За последние десятилетия большинство корсаров вернулись к пиратству, особенно в юго-восточной Азии и на обоих берегах Африки. Европейцы и американцы в основном и понятия не имеют, как выгодны тысячи людей на судах для жестоких существ, которые охотятся в тех регионах. Целые стаи вампиров перемешиваются с людьми, без шума и пыли. Епископы иногда так разбираются с особенно кровожадными стаями: предлагают им заняться пиратством, чтобы отправить самых неистовых лихачей подальше от посторонних глаз. Смертные пираты устраивают достаточно резни, чтобы легко покрыть почти любые действия шабашитов.
Горстка корсаров имеет дело с мировым мореходством. По крайней мере, одна скоростная подлодка находится в руках Ласомбра: советская субмарина, проданная Ирану в 1995-м и «пропавшая» в море два года назад. Чёрный Клык охотился в первую очередь на суда, подконтрольные Камарилье, а если мог – то и на корабли, которые перевозили важных камарильцев. Под руководством архиепископа Феррари из Марокко – три стаи, необходимые для управления подлодкой. Вампиры могут пренебречь системами жизнеобеспечения, чтобы значительно выиграть в эффективности и манёврах. Это возмещает некоторые сложности при добыче первоклассного оборудования.
Друзья Ночи, конечно, держат передвижения субмарин в строжайшей тайне. Время от времени Суды Крови разрешают им уничтожить ласомбра-не корсаров, которым не посчастливилось увидеть подлодку в действии. Примерно десяток честолюбивых стай пытаются завладеть кораблями и субмаринами, которые ржавеют в постсоветских доках и в других проблемных местах. До сих пор никому это не удалось.
Трансгуманисты
«C каждым днём, с каждым разом мы становимся всё лучше». Для не-мёртвых настало великое время. Не слушайте весь этот трёп про Геенну. Посмотрите, как развивается кибернетика, материальные технологии, связь и прочее. Сейчас мы имеем наилучшие инструменты, чтобы построить всемирную империю крови, которая никогда, никогда не падёт. И я собираюсь пребывать здесь вечно, и постоянно осваивать новое.
– Малкольм Федерсен, член стаи, Денвер
Сейчас многие люди (живые или не-мёртвые) не знают, что теория эволюции берёт начало ещё в античности. Дарвин не изобрёл эту теорию, он только выявил механизм естественного отбора. В доисторические времена некоторые ласомбра поставили себе главную цель: овладеть всеми присущими им возможностями и развиться в существо, которое воплотит весь потенциал не-жизни.
Распространение дарвиновской идеи сделало теорию более приемлемой для современных вампиров, которые не верят в пифагорейский мистицизм и прочие древние доктрины на тему эволюции. Пока те соглашались со своей сверхъестественной сутью, трансгуманисты указывали, что многие законы природы до сих пор воздействуют на них, и рассматривают своё постоянное развитие в сугубо научных терминах. Современные трансгуманисты стремятся постепенно создать совершенного вампира.
Трансгуманизм смущает тех старейшин и неонатов, для кого вампиризм – мистическое понятие. Трансгуманисты измеряют свои различные силы, вырабатывают систематику и ищут, как преобразовать вампиризм в набор данных. Некоторые в итоге сохраняют человечность, потому что развратничать и злодействовать им скучно. Другие выбирают на редкость нечеловечные Пути, считая, что мораль смертных – плотина для потока идей, которая вынуждает инновации течь по узким каналам.
Многие трансгуманисты интересуются передовыми технологиями: компьютеры, биология, медицина, аэро-космическое строение и т.п. Другие ищут совершенства, которое не связано с какими-либо приспособлениями, так что они тоже ценят логику и методу. Но это не Спок с клыками: они признают, что страсть и разрушение – две стороны вампиризма, так же как логика и интуиция, и часто бывают самыми пылкими участниками ритуалов. Они делают всё, что считают нужным, с полной душевной отдачей, просто объясняют свою страсть в терминах, мало понятных большинству вампиров.
Некоторые трансгуманисты Ласомбра находят общие интересы с Метаморфами Тзимиш и отступниками, у которых похожие склонности. Другие предпочитают сотрудничать только с соклановцами.
Фаталисты
Это всё не важно. Все так говорят, но я имею в виду – действительно не важно. Даже твой сир может заставить тебя лизать его ботинки с удовольствием. Как думаешь, на что тогда способны старейшины?
– Винченцо Фиоре, кочевой Шабаш, сейчас – в южной Италии
Фаталисты Ласомбра не называют себя так – если не хотят, чтобы их уничтожили. Несмотря на то, что Друзья Ночи знают об этой фракции, они считают её регулярной неудачей среди других достойных членов клана.
Фаталисты поддерживают всего одну доктрину: что бы ни случилось, никакой свободной воли там нет. Некоторые считают, что Становление превращает их (и всех вампиров) в орудия старейшин, и только люди могут сберечь свободную волю. Другие говорят, что волей не обладает никто, так как Предтечи захватили сознание всех – от зачатия или рождения, или во взрослом возрасте, – для своих бесконечных войн.
В начале эпохи Шабаша фатализм почти исчез. Очень постепенно юные ласомбра переставали думать, что их до сих пор окружают куда более сильные существа. Растущая в последние годы волна неслыханных бедствий вернула фатализму популярность. Некоторые фаталисты разворачивают бешеную активность, другие отходят в сторону и не желают делать ничего, кроме необходимого для выживания.
Обречённые
Я пью на твоих поминках, придурок!
– Гарсиласо, член стаи, Мехико
Некоторые ласомбра изображают себя героями, воинами и прочими лестными образами. Им хочется мгновенно завоевать всё, что они видят. На самом деле они не настолько умны, чтобы стать настоящими борцами за свободу. Им такие абстракции не нужны, их цель – всего лишь потакать собственным капризам. Некоторые доходят до того, что постоянно высовывают клыки наружу, делают себе татуировки в виде чёрной руки или других теневых символов на видном месте (например, на бритой голове) или как-нибудь ещё выпячивают свою суть.
Название «Обречённые» – именно то, чем они и являются. Большинство ласомбра вышвыривают вон таких соклановцев. Одно дело – желать всемирного владычества, и совсем другое – делать это так глупо и узколобо, чтобы нарываться на неприятности со стороны самих вампиров. Чтобы переть против спецназа, нужна уйма Стойкости, но ещё больше – чтоб разобраться с охотниками, которых напугало известие о том, что где-то рыщут вампиры-панки. Показуха всё-таки того не стоит, по крайней мере, среди Ласомбра.
© 2001 White Wolf Publishing, Inc. All rights reserved
© 2015 Перевод: Clair Argentis
